Она происходит за закрытой дверью. Отсюда странное представление: человек рассказывает проблему, психолог даёт совет.
Совет — последнее и самое бесполезное, что там происходит.
14 сентября я беру пять-шесть присланных историй и разбираю каждую подробно. При вас.
Это версия самого человека. Работая с ней, мы два года учились бы техникам сдерживания.
Полтора года назад дочери исполнилось тринадцать. Ровно тот возраст, в котором у самой этой женщины дома стало невыносимо.
Это другая работа, чем учиться не кричать.
Разбор — это поиск места, где история началась по-настоящему. Оно почти никогда не там, где кажется.
14 сентября, 20:00. Пять-шесть таких разборов подряд.
Человек слушает разбор чужой истории и говорит: вы ответили на мой вопрос. Хотя про него не говорили.
Так бывает постоянно, и причина в расстоянии.
Свою историю видно хуже всего — мы внутри неё стоим. Чужую видно ясно, как историю подруги.
Четыре вещи, которые отличают его от лекции и от ответов на вопросы
Не отвечаю с ходу. Ваша история приходит ко мне за несколько дней, и я думаю над ней до встречи — так же, как готовлюсь к приёму.
Я работаю не с той формулировкой, которую человек принёс, а ищу, где история началась на самом деле. Обычно это другое место и другое время.
На встрече не будет лекции. Все 3,5 часа теории вы получаете отдельным блоком сразу после оплаты, а два часа эфира уходят только на работу с историями.
Ни ваше, ни чьё-либо ещё. Узнаваемые детали я меняю: возраст, город, профессию. Своих узнаёте только вы сами.
Не после теории — теорию вы посмотрите отдельно. Именно после двух часов разборов
«А что было в тот год, когда это началось?» После пяти разборов подряд этот ход становится понятным, и его можно применять к своей жизни без меня.
Женщина приходит с «срываюсь на дочь», а дело в её собственных тринадцати. Это видно только со стороны — и на мастерской вы смотрите со стороны пять раз подряд.
Обычно на второй-третьей женщина понимает, что слушает про себя, хотя обстоятельства совсем другие. Работает надёжнее, чем прямые объяснения.
Когда за вечер приносят пять разных историй, а устройство у трёх из них одинаковое, «моя личная странность» перестаёт быть личной.
Я не говорю, что делать. Разбор заканчивается пониманием, а не инструкцией — и это, как ни странно, приводит к действиям быстрее.
Свой разбор пересматривают. И чужие тоже: через полгода в тех же историях слышишь совершенно другое.
Разница не в объёме материалов, а в том, чей вечер это будет
Про верхний тариф. Моя первичная консультация стоит от 25 000 ₽, и мест в личной работе сейчас практически нет. Здесь консультация входит в тариф — то есть вы платите за неё обычную цену, а мастерская, разбор вашей истории и теория идут к ней.
Про теорию в записи. 3,5 часа: как устроен женский путь целиком. Три стадии — девочка, девушка, женщина. Переходы между ними. Тело на каждой стадии. Что происходит, когда роли уходят. Открывается сразу после оплаты.
Если сомневаетесь, какой выбрать. Возьмите «Слушателя», если важнее понять, как это вообще устроено, и не хочется ничего про себя рассказывать. Это полный вариант участия, и большинство приходит именно так.
Возьмите «С поддержкой», если у вас есть вопрос, который вы давно носите с собой и никому не задавали. Он и есть история — её не нужно специально придумывать.
Тариф «С поддержкой», история присылается до 13 сентября.
Чем проще и конкретнее, тем полезнее разбор: не «как принять себя», а что именно происходит и в какой момент.
Имён не называю никогда. Даже с разрешения.